SPECIAL EXTRA: Personal Corruption of Vladimir Putin Revealed

“Where the President is concerned, criminal cases do not proceed.”

«В отношении президента уголовное дело не ведется.»


September 6, 2011

Translated from the Russian by La Russophobe

This is a rough translation of a shocking interview recently posted by the ZAKS.ru website which details personal corruption by Vladimir Putin in St. Petersburg.  Some paragraphs have been digested.  We welcome any linguistic commentary or corrections from readers, either in the comments section or by e-mail.

Eleven years ago, Russian prosecutors closed Criminal Case No. 144,128.

Later, it became known as “the Putin Affair.”

Investigators do not doubt that the then-president was implicated in a number of crimes related to embezzlement of budget funds while was serving in the government of the City of St. Petersburg. Lt. Col. Andrei Zykov, a senior investigator for special matters at the Investigation Department of the Interior Ministry, was in charge of the case.

He sat down with ZAKS.ru’s Oleg Mukhin to discuss his experiences.

MUKHIN:  What is “the Putin affair”?

ZYKOV:  From 1993 to 1995, the Russian government was providing substantial financial support to many businesses.  They were losing money, on the verge of collapse, desperately trying to stay afloat to preserve jobs.  They needed infusions of cash to pay salaries.  State funds were distributed from the coffers of state-owned enterprises.

There was a construction company in St. Petersburg called Twentieth Trust which had been privatized in 1991.   In 1993 alone, roughly $4.5 million disappeared from the company’s books, and it was getting 80% of its revenues from the City.  It appeared that it had laundered tens of millions of dollars, and in 1999 a criminal case was opened to investigate.  This became known as the “Putin affair” because, while Anatoly Sobchak was mayor of the City Putin was at that time his second in command.  Every signature in regard to budget transfers would have a passed across Putin’s desk.

MUKHIN:  How could such an investigation ever have proceeded in 1999, Putin being Prime Minister at that time?

ZYKOV: Nobody really expected the trail to lead that high.  We thought the case only involved small fry, really nobody had ever heard of Twentieth Trust before then.  The investigation commenced in June 1999 and ended at the order of the General Prosecutor in August 2000. By that time Putin had become president and it was time for “his” matter to come to a close.

MUKHIN: Where did the money go?

There is a resort area in Spain called Alicante & Torrevieja, on the Costa Blanca, on the Mediterranean.  Twentieth Trust became involved in building a small community of about 30 summer homes there. According to the information we gathered, Putin owned one and Sobchak had one as well. After Putin became president, a Spanish newspaper reported that between 1996 and 2000 Putin had visited the town 37 times, each time crossing the border with a false passport (during part of this time, Putin was in charge of the FSB).  Apparently the government of Spain knew all about it, but did not want an international incident.

MUKHIN: How is it that the case came to be closed?

ZYKOV:  In August 2000, the Prosecutor General’s office issued a totally illegal order to cease the work.  It had absolutely no right to do so. There were about twenty staffers working on the case and we were waiting for responses to various international inquiries we had made.  They told us:  “Where the President is concerned, criminal cases do not proceed.”  Frankly, we were quite lucky to have been allowed to go on as long as that. There were numerous efforts to derail the investigation, and we were amazed they had not succeeded.  After all, who would dare to prosecute someone like Kudrin or Putin? Had we been allowed to go forward, several criminal charges would have been filed against Putin for abuse of office under Articles 285 and 286 of the Criminal Code, and against Kudrin for taking bribes in the form of an apartment in Italy, which had also been constructed by Twentieth Trust.  At that time, Kudrin was in charge of the Finance Committee in St. Petersburg. We had all the relevant documents, including faked bills that showed work on the apartment at much lower than actual cost, which were actually paid by Kudrin to cover his tracks.

MUKHIN:  Who were the members of your team? Where are they now?

ZYKOV:   As I said there were twenty in the group, but only three or four of them were from St. Petersburg.  The rest were brought in from Novgorod, Karelia and Kaliningrad.  We specifically wanted people from out of town, so it would be harder to exercise influence over them.  My right-hand man was Oleg Kalinichenko, he worked on all of the really big criminal cases in St. Petersburg.  He came under so much pressure as a result of his involvement in the Putin case that he had to resign from the service, and he ended up joining the church However, in 2001 he was including the “case of Putin” has come under such a press that he was forced to resign from the police and after 2 months already became a monk. As Chukovsky wrote: “When good people become exhausted from protesting the endless nonsense which dominates our lives, they turn to religion.”   Of the entire group, I’m the only one who’s still able to talk about what happened.

MUKHIN: Are any crimes involving Putin still being investigated?

ZYKOV:  Kalinichenko used to maintain a whole dossier on Putin.  It showed that while serving as the Chairman of the City’s Committee on Foreign Economic Relations he routinely took bribes. And I’ve spoken to many people myself who were a party to such transactions with him.  You couldn’t establish a joint venture in the City without going through Putin, and you couldn’t go through him without paying a bribe.

MUKHIN:  Why weren’t those crimes investigated?

ZYKOV:  Two reasons, first you can’t simply expand an open investigation to infinity, and second you need hard proof, not just rumors.  You need a sworn statement which can be used in court that states “I am so-and-so and I gave a bribe to Vladimir Vladmirovich Putin.”  That’s when you can begin to address such matters, but it’s very, very difficult to obtain such a statement because the people who would need to give them have no desire to do it, they understand the risk of losing their livelihoods or even their freedom, or even their lives.

MUKHIN:  Any other illegal activity?

ZYKOV: Kalinichenko’s dossier had material on the purchase of Putin’s apartment on Vasilievsky Island in St. Petersburg.  The City had refurbished some apartments there, and it turned out that Putin, then the deputy mayor, had the desire to live in that neighborhood.  So a scheme was hatched.  A joint stock company called Linix owned some apartments in Vsevolozhsk, it’s not clear how.  And through the direct intervention of Mayor Anatoly Sobchak and the Head of Administration for the Vasileostrovsky District, Valery Golubev, these apartments were exchanged for the ones on Vasilievsky, although the latter were far more valuable, on a one-for-one basis.  The units were then distributed to various government officials, and apartment 24 in building 17 on Second Line Avenue went to Putin.

MUKHIN:  What kind of evidence was in Kalinichenko’s dossier?

ZYKOV:  It went all the way back to Putin’s activities in Germany, and it implied that Putin was a double agent. It seems he dabbled in junk bonds, and when he arrived back in Leningrad he was casting about to get a chauffeur for his Volga.  It showed how many of his cronies were brought into the St. Petersburg administration, and indeed had been brought into the law faculty at St. Petersburg University, where Sobchak was in charge.  And Putin was close to Dmitri Medvedev at that time, and Medvedev managed to get hold of 10% of the shares of Europe’s largest pulp and paper mill, and thus to become a millionaire.  And this was just Medvedev, an advisor to Putin.  Can you imagine what sort of money Putin had his hands on?

MUKHIN: What happened with you after Case No. 144,128 was closed?

ZYKOV: I got fired, and soon after that faced criminal investigation. This happened not immediately but a year and a half later.  At that time I was involved in investigating the governor of the Nenets Autonomous District, Vladimir Butov.  To investigate a senator, and at that time all governors were senators, meant you needed the permission of the Federation Council, because they were otherwise immune.  When we first got information about Butov, the Council refused permission and we could do nothing. But then at the beginning of 2002, the senators lost their immunity. So I raised the issue of pursuing Butov with Deputy Attorney General Vladimir Zubrin, and I tried to gather facts pertaining to illegal conduct that occurred while Butov was a Senator. And I did this without getting approval because I knew that if I had sought approval it would have been instantly denied.  I soon faced very intense pressure to cease the investigation, and I resisted it, even threatening to go to the press.  I was reprimanded and this because a basis for my discharge and then criminal investigation for abuse of office.  The investigation was the continued by others who concluded that Butov was as pure as the driven snow. And I became the one accused.  Had it not been for this, I would have been in line for automatic promotion.  Later on, they also accused me of improper seizure of documents in connection with my investigation of the Putin affair.  As of 2004, the head of the Investigations Committee was Alexei Anichin, a personal friend and classmate of Putin’s. He personally approved the decision to initiate a criminal investigation against me, and it was presided over by the head of the Prosecutor’s Office of the Central District (they could not trust ordinary officers to proceed with such nonsense).  The charges were totally incomprehensible and illegal, and the case was dismissed.  I think they realized that to go forward with the charges would have meant an unavoidable public confrontation, and they didn’t want that.

*************************RUSSIAN ORIGINAL*************************

6 сентября, 16:11

Бывший следователь по особо важным делам Андрей Зыков: Нам сказали, что в отношении президента уголовное дело не ведется

11 лет назад прокуратура закрыла уголовное дело №144128. Впоследствии его стали называть «Делом Путина». Следователи не сомневались, что тогдашний президент был замешан в ряде преступлений, связанных с хищением бюджетных средств. Руководил расследованием подполковник юстиции Андрей Зыков. О том, как он собирался привлечь к ответственности главу государства, бывший следователь рассказал ЗАКС.Ру.

– Что такое «Дело Путина»? 

– В 93-95 годах правительство РФ помогало государственным предприятиям деньгами. Некоторые из них работали в убыток, некоторые откровенно разваливались. Их пытались удержать на плаву. Необходимы были деньги хотя бы для выдачи зарплаты. Соответственно, правительство выделяло сюда деньги, которые должны были распределяться по государственным предприятиям.

Существовала некая строительная корпорация «Двадцатый трест». Она была приватизирована еще в 1991 году, то есть являлась частной, а не государственной. Однако 80% упоминаемых денег, шедших на весь город, поступали именно этой организации. Перечисления бюджетных средств на ее счет происходили постоянно на протяжении нескольких месяцев. Только за 1993 год на счета корпорации ушло около $4,5 млн. По собранной же информации, за время действия корпорации, отмываемые суммы составляли десятки миллионов долларов. В 1999 году по этому факту (после проверки КРУ) возбудили уголовное дело № 144128. В историю оно вошло как «Дело Путина». Так как его «тень» (тогда Путин был замом Собчака) проглядывала за каждой подписью, за каждым хищением, за каждыми бюджетными переводами денег.

– Почему дело вообще возбудили, если тогда уже все понимали, что нити ведут к Путину? 

– Его возбудили, так как тогда никто не ожидал, что в качестве подозреваемых пойдут такие высокие лица. Думали, по делу будет проходить мелкая сошка – сотрудники корпорации никому не известной фирмы «Двадцатый трест».

Уголовное дело возбудили в июне 1999 года. Генпрокуратура прекратила его 31 августа 2000 года. Владимир Путин уже был президентом, а «его» дело еще шло.

– Куда шли деньги, переводимые на счета «Двадцатого треста»? 

– В Испании есть такое местечко – Аликанте-и-Торевьеха. Корпорация «Двадцатый трест» занималась строительством там небольшого коттеджного поселка – домиков 30. В частности, по нашей информации, среди них были коттеджи Путина, Собчака.

Позже, когда в 2000 году Путин стал президентом, одна крупная испанская газета посчитала, что с 1996 по 2000 годы Владимир Владимирович посетил район Торевьехи в Испании 37 раз. Видимо, ездил в свой особнячок. При этом Путин пересекал границу по поддельным паспортам. Испания это знала, но знала также, и кто это такой (тогда Путин уже был директором ФСБ). Скандалы международного уровня были не нужны.

– Как случилось, что дело оказалось закрыто? 

– В 2000 году Генпрокуратура абсолютно незаконно прекратила дело. Она не имела права этого делать – мы (группа по расследованию дела состояла примерно из 20 человек) как раз ждали ответы на отправленные нами международные запросы. Как нам сказали: «В отношении президента уголовное дело не ведется».

То, что дело было прекращено лишь в августе 2000 года – вообще большая удача. Развалить его пытались много раз. Но находились все новые и новые эпизоды, которые необходимо было расследовать. Потом уже все удивлялись, что нам дело не прекратили ранее, в апреле или мае, что мы расследовали его вплоть до сентября, когда и была расформирована наша группа. Однако когда-то все заканчивается. Кто же даст привлечь к ответственности Кудрина, Путина?

У Путина, если бы нам позволили направить дело в суд (без утверждения обвинения прокуратурой это невозможно) было бы несколько составов преступлений, доказанных нами в рамках данного дела. Например, злоупотребление служебным положением, превышение служебных полномочий, то есть статьи 285 и 286 УК (по ним сейчас проходят почти все снятые с должностей губернаторы и их помощники). У Кудрина вдобавок – ст.290 УК – взятка в виде квартиры на Итальянской и ее ремонта, который делала все та же корпорация «Двадцатый трест».

Кудрин в те годы возглавлял комитет финансов администрации Петербурга. За счет «Двадцатого треста» для него на Итальянской улице была приобретена квартира, сделан в ней ремонт. Все соответствующие документы мы тогда изъяли. Так вот, там были счета на все эти покупки и работы. А потом шел росчерк Сергея Никешина – тогда главы корпорации, а сейчас депутата ЗакСа: «суммы очень большие, нужно урезать их в десятки раз». Уменьшенные, фальшивые платежки Кудрин частично оплатил. Таким образом, если бы кто заинтересовался его расходами, он  мог бы утверждать, что ремонт ему обошелся недорого. Ну а дельта между действительными расходами и оплаченной суммой как раз стопроцентно тянет на взятку.

– Из кого состояла ваша группа? Что стало с ее участниками? 

– У нас в группе было человек 20. Но из Питера только 3 или 4 человека. А остальные из Новогорода, Карелии, Калининграда. Специально люди были подобраны иногородние,
чтобы сложнее можно было бы найти к ним подход. В группе у меня работал опер Олег Калиниченко. Прекрасный сотрудник, опер от Бога. Все большие уголовные дела, которые в Петербурге возбуждались – все по его материалам. Однако в 2001 году он, в том числе за «дело Путина», попал под такой пресс, что был вынужден  уволиться из милиции и спустя 2 месяца уже постригся в монахи. Как писал в своих дневниках Корней Иванович Чуковский: «Хорошие люди из протеста против той кровавой брехни, которой насыщена наша жизнь, уходят в религию».

Из всей группы я единственный могу говорить о том, что нам удалось установить. Дело в том, что однажды, еще во время расследования, мне позвонил начальник следственной части следственного комитета и попросил: «Андрей Анатольевич, пожалуйста, у всей группы соберите подписки о неразглашении всех данных, которые вы в рамках этого дела раскопали». Я буквально выполнил его указание: было сказано – с членов группы, я и собрал с членов группы. Но руководитель следственного комитета забыл сказать: «Пожалуйста, Андрей Анатольевич, такую подписку дайте и сами». Поэтому если остальные начнут рассказывать что-то, в отношении них можно будет поставить вопрос о привлечении, а в отношении меня нельзя.

– Вы расследовали еще какие-нибудь преступления, в которых мог быть замешан нынешний премьер-министр? 

– У Олега Калиниченко в свое время был архив по Путину. Из него следовало, что Владимир Владимирович, будучи председателем комитета внешнеэкономических связей правительства города, вообще очень много брал взяток. Это подтверждается и сейчас в моих беседах с людьми, которые в те годы организовывали совместные предприятия. По сути, только ленивый ему взяток не давал. Без визы Путина открыть совместное предприятие было практически невозможно. А открыть его и не «занести» было нонсенсом, наглостью.

– Почему эти преступления не были расследованы? 

– Когда у тебя есть уголовное дело в производстве, ты не можешь его расширять до бесконечности, да и основания должны быть более значимые, чем слухи… Вот если появится заявление, в котором человек напишет: «Я такой-то такой-то, передал взятку Владимиру Владимировичу Путину». Вот тогда ты можешь начать это дело расследовать. Но пока такого  заявления нет – это невозможно. Люди не испытывали желания писать подобные заявления, поскольку понимали, что потеряют свой бизнес. А еще у нас убивали тех, кто пытался что-то рассказать и доказать…

– Какие-то еще преступления? 

– В архиве Калиниченко была справка. Она касалась приобретения Путиным квартиры на 2-й линии Васильевского острова.

История произошла в 1993 году. В двух домах на 2й линии, 17, и на 15й линии, 12, некоторые квартиры были расселены, отремонтированы, а затем вместо очередников туда заселили чиновников и их родственников.

Источники утверждали, что в это время Путину – тогда заместителю мэра – пришла идея поселиться на Васильевском острове и иметь соседей из своего окружения. В результате была придумана следующая схема. Некое акционерное общество «Линикс» получило в собственность несколько квартир в построенном во Всеволожске новом доме (при этом неясно, каким образом – участие компании в 1993 году в строительстве в качестве дольщика возможно, но маловероятно). Глава администрации Василеостровского района Валерий Голубев поменял отремонтированные квартиры на построенные во Всеволожске (хотя это в 1993 году было абсолютно незаконно). Именно туда и отправились очередники. Правда, даже их заселение не обошлось без скандала. Отдел учета и распределения жилой площади района не имел права и не стал выписывать ордера для очередников на квартиры, являющиеся собственностью «Линикса». Чтобы заселить их, потребовалось личное вмешательство мэра Анатолия Собчака.

По рыночным ценам обмен оказался явно неравноценным – квартиры на Васильевском острове стоят намного дороже, чем квартиры во Всеволожске.

По нашей информации в квартирах на Васильевском острове в итоге поселились мать главы администрации Василеостровского района, сам глава со своей семьей (для него одну из квартир в доме 12 по 15-й линии переделывали в двухуровневую), брат директора «Линикса». Одну из квартир – номер 24 в доме 17 по 2-й линии – занял Владимир Путин.

При этом квартира Путина была передана в Горжилобмен. Путину был выдан обменный ордер. Но в графе, где указывается человек, с которым менялся тогдашний заместитель мэра, стоит прочерк. Вероятно, квартира была предоставлена из резервного обменного фонда Горжилобмена, который является государственной собственностью.

– Какие еще факты фигурировали в архиве Калиниченко о Владимире Путине? 

– Начинался архив с отзыва Путина из Германии. Поговаривали, что он якобы был замечен в нежелательных связях. Руководство боялось, что Путин работает двойным агентом, в связи с чем отозвало его сюда. В Ленинград агент приехал со своей «Волгой» и мечтал на ней шоферить. Но по лини КГБ его все-таки устроили в Университет.

Поговаривали, что в 89-90 годах, до того, как Собчак стал мэром, а тогда еще был профессором университета, Путин был отправлен туда по линии КГБ. Задачей его было осуществлять связь с общественностью, то есть с иностранцами. Со слов Олега Калиниченко, Путин должен был следить за настроениями в профессорской среде юрфака. Олег рассказывал, что и Анатолий Собчак, и Дмитрий Медведев были его стукачками. Калиниченко мне даже их клички называл, но сейчас я уже забыл их. Ну а потом один из стукачков стал мэром. И только Путин стал его советником, как тут же вызвал к себе Медведева.

Согласно справке Счетной палаты РФ, уже в 94 году скромный чиновник Медведев имел 10% акций крупнейшего в Европе целлюлозно-бумажного комбината. То есть был миллионером. А это только Медведев, советник Путина. Представьте, какими деньгами тогда уже владел его шеф!

– Как сложилась ваша судьба после дела 144128? 

– Из-за «Дела Путина» меня уволили. Произошло это не сразу, а через 1,5 года – сразу увольнять неприлично. В 2001 году я получил в разработку 3 уголовных дела, в частности – «дело губернатора ненецкого автономного округа Владимира Бутова». Именно оно и стало поводом для моего увольнения.

В УПК прописано, что следователь – самостоятельная фигура и именно он определяет,
достаточно ли собрано данных для привлечения лица к уголовной ответственности. В 2001 году все губернаторы являлись сенаторами. Сенатора запрещено привлекать к уголовной ответственности и даже допрашивать. Для того, чтобы это сделать, необходимо выходить в Совет Федерации и выпрашивать разрешение. СовФед стопроцентно откажет. Но существовал маленький важный момент. С 1 января 2002 все губернаторы лишались своих постов сенаторов, а вместо них туда делегировались их помощники. Соответственно, сенаторы теряли депутатскую неприкосновенность.

Заместитель генпрокурора Владимир Зубрин – в те годы мы с ним много общались – лично меня просил: «Андрей Анатольевич, только сейчас постарайтесь не ставить вопрос о привлечении к уголовной ответственности Бутова – ведь он сенатор». Это я и сам понимал прекрасно. Потому что если бы я вынес постановление, с ним мы бы отправились к генпрокурору Устинову. Он бы вышел в СовФед и выслушал бы там отказ в привлечении – своеобразное оскорбление. Кроме того, дело вел я. У меня никаких сомнений не вызывало, что Бутов – преступник. Но знать и доказать – разные вещи. Необходимо было получить выписки из банков, подтвердить это все и уже с документами предъявлять обвинения. Тем более была осень 2001-го – до потери Бутовым неприкосновенности оставалось всего 1,5–2 месяца.

В это время ко мне подходит мое руководство и говорит: «А вы не считаете нужным все это уголовное дело в отношении Бутова вообще прекратить?». Я руководство посылаю к чертям собачьим, говорю – если хотите разваливать, забирайте у меня уголовные дела и разваливайте сами. Доложил московскому руководству. Мне, конечно, на словах обещали поддержку, но все эти преступные связи не горизонтальны, а вертикальны – все установки сверху спускали.

В итоге вскоре я попал в госпиталь с сердцем. Пролежал там дней 15-20. Когда вернулся, выяснилось, что дело передали другому следователю. Он ко мне подходил. Говорил, что ему предлагают дело прекратить. Я ему ответил: «если тебе нужно, можешь прекратить, но имей в виду, что я всю информацию солью в СМИ. Полностью дам расклад по преступлениям». Он прекращать не стал. Где-то в декабре я пошел на больничный, а в это время в отношении меня устроили проверку (хотя во время болезни сотрудника этого никогда не делают).

В заключении проверки говорилось, что я в течение трех месяцев полностью доказал вину губернатора Бутова в совершенных им преступлениях, однако допустил волокиту, не вынес постановления о привлечении его к уголовной ответственности. Это на тот момент, когда он был сенатором, и привлекать его было нельзя! На основании этого мне вынесли строгий выговор. Это важно. Именно из-за выговора меня потом и уволили.

Однако интересно другое. Согласно материалам проверки, за 3 месяца я допустил волокиту. Дело, получается, считалось полностью расследованным. Однако следствие после этого продолжалось еще 14 месяцев! В 2002 году (меня уже уволили) было вынесено постановление о привлечении Бутова к уголовной ответственности. Сразу после этого Зубрин – заместитель генпрокурора – по всем центральным каналам кричал, что следователи – непрофессионалы, и никакого основания для привлечения Бутова к уголовной ответственности нет. Постановление о привлечении Зубрин отменил и взял дело к своему производству. С июня по декабрь 2002 года оно расследовалось, а потом Зубрин объявил, что Бутов не причастен к совершенным преступлениям. Преступления совершал кто-то другой, а Бутов чист, как агнец.

Вот и выходит, что мне объявлен строгий выговор именно за то, что я этого чистого как агнец человека не привлек к уголовной ответственности. То есть я не совершил преступление, предусмотренное соответствующей статьей УК, за что и получил строгий выговор, а на основании него был уволен.

– Как объявленный вам выговор повлиял на увольнение? 

– По закону именно он явился основанием для непродления со мной служебных отношений. Мне исполнилось в 2001 году 45 лет, и если бы взысканий не было, со мной обязаны были бы продлить договор, а меня – повысить с подполковника до полковника (я занимал полковничью должность). А раз был выговор – формально имелись основания для увольнения.

– Дальше на вас продолжили оказывать давление? 

– Вскоре в отношении меня возбудили уголовное дело по 286 статье – превышение служебных полномочий. Следствие пыталось доказать, что я, расследуя уголовное дело 144128 («Дело Путина»), незаконно вынес постановление о производстве выемки документов, имеющих отношение к адресу Владимирский, 19 (сейчас это пассаж у метро Достоевская). В начале 90-х этот дом купила семья Велькович – на тот момент теневые миллионеры. Покупала она дом с помощью Руцкого, вице-премьера правительства (по информации Галины Велькович).

Новые владельцы через финскую кампанию «Парастек» заказали в здание дубовые двери, дубовые рамы, укрепили фундамент, какие-то сваи туда забили. То есть семья вложила в здание несколько миллионов.

А затем дом перешел компании «Двадцатый трест». Я обратил внимание, что корпорация заказывала реконструкцию здания той же фирме «Парастек». Соответственно, возник вопрос – не являются ли заказы этой фирме просто прикрытием для увода денег (как раз на которые в Испании и строили коттеджи для Путина, в частности). Поэтому я и произвел выемку документов.

В итоге меня  пытались обвинить в том, что я не имел права делать того, что обязан делать следователь в рамках уголовного дела – отрабатывать версии хищения. 9 месяцев они этот жалкий эпизод расследовали. Уши Путина там торчали вовсю. С 2004 года начальником следственного комитета МВД РФ стал Алексей Аничин – друг и сокурсник Путина. В 2002 году он, будучи первым заместителем начальника управления Генеральной прокуратуры РФ по СЗФО, выполняя указание Зубрина, лично утверждал постановление о возбуждении в отношении меня уголовного дела.

Расследованием занимался лично начальник следственной части прокуратуры Центрального района – рядовому следователю не доверили. Однако, в том числе в связи с юридической безграмотностью Аничина (он даже правильную квалификацию не мог дать тому, в чем хотел меня обвинить), дело было прекращено. Видимо, руководство Генпрокуратуры все же сообразило, что направь они это дело в суд, оно стало бы политическим – я бы молчать не стал. Скандал был бы очень большой. Решили, что лучше дело самим закрыть, тем более, что обвинить следователя в том, что он должен был делать в рамках расследуемого дела – очевидный нонсенс.

Олег Мухин

Справка ЗАКС.Ру

Андрей Зыков, бывший старший следователь по особо важным делам отдела по расследованию преступлений в сфере коррупции и экономики следственного управления следственного комитета МВД РФ по СЗФО, подполковник юстиции в отставке.

12 responses to “SPECIAL EXTRA: Personal Corruption of Vladimir Putin Revealed

  1. Pingback: Personal Corruption of Vladimir Putin Revealed | La Russophobe | 1913 Intel

  2. He is President of U.S.S.R. and you need to respect him.


  3. Brings to mind that old dictum “Power corrupts and absolute power corrupts absolutely.”

    But then what can one expect, especially so as the KGB is a criminal organization in itself!. Yes Putin had excellent teachers, and he learned well from them.

  4. When you close the lid of the kettle, the kettle blows up. KGB thinks they are smart, they think they control everything wisely. They are not. The only reason for success – rising oil and gas prices. When they collapse, the Russian Federation will collapse. It will be much worse than USSR, maybe like Yugoslavia. We already see similar signs with Yugoslavia. There are only two courts now – court in Hague and court of the people with AK47.

    This is the dead end.

  5. Maksik,

    Your comment that “There are only two courts now – court in Hague and court of the people with AK47.” is beyond dispute, however the first option is a long and drawn out saga, where sadly justice is not always meted out – whereas the latter is a quick and decisive remedy as the AK-47 is the ultimate judge with no right of appeal.

    But for the AK-47 to become the final arbitrator, one need a revolution of the people. This does not appear as a choice of the sheeple of Russia, as they have been raised and trained over the centuries to accept abject poverty as a way of life and to blame in on anyone and everyone else asunder (like the USA currently), but not on the right authorities which in their case has always been their “rulers”.

    Oh yes their beloved ‘Tsars’ live like royal emperors, when in fact they are only criminals of the lowest order interested in their own welfare by plundering whatever they can, increasing the land size of “the mother of all Russias” empire, and in subduing truth at all costs, while the peasants struggle to eke out a living in their harsh and unforgiving surroundings.

    But the harsh reality (read truth) under communism and now Putin, is that Russia was and is a third world country, and will remain one until a decent, honest and civilized Government is installed to run the nation and the people. Then and only then will Russia be able to take its rightful place amongst the leaders of the civilized world as we know it.

  6. Obama nominates new ambassador to Russia


    President Barack Obama has nominated his top Russia adviser as the next U.S. ambassador to that country. The adviser, Michael McFaul, helped the administration’s work to “reset” the two countries’ relationship.

    Today at 06:35 | Associated Press

    Read more:


  7. We simply have to let russia desintegrate – this process is inevitable and irreversible…

  8. Pathetic joke of the month (year?) !

    RIA Novosti:

    Putin nominated for Chinese Peace Prize

    Yesterday at 20:10 RIA Novosti:

    Russian Prime Minister Vladimir Putin has been nominated for a Chinese alternative to the Nobel Peace Prize, Confucius Peace Prize, the Chinese news portal sina.com said on Saturday.

    The Confucius Peace Prize emerged for the first time in 2010, when it was suddenly announced by a shadowy group two days before jailed Chinese dissident Liu Xiabo was awarded the Nobel Peace Prize amid furious protests from Beijing.

    Read more:


  9. Pingback: Time to Smash Putin’s Face « Dying Russia

  10. Pingback: The People of Russia do not Deserve Respect « Dying Russia

  11. Wonderful submit, very informative. I ponder why the opposite specialists of this sector do not realize this. You must continue your writing. I am sure, you’ve a huge readers’ base already!|What’s Taking place i’m new to this, I stumbled upon this I’ve discovered It absolutely useful and it has aided me out loads. I’m hoping to contribute & help other customers like its aided me. Great job.

  12. Pingback: SPECIAL EXTRA: Personal Corruption of Vladimir Putin Revealed | News-Press-Liberty With Responsibility!

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s